Архангельск. Легендарные киллеры северных бригад. Бригады города Ангела. ОПГ. Братва. Старый. Oн же Тони Мантано (начало)

25.02.2010 10 Автор penya

Специально для Российского Общественного сайта. Архангельск. АрхСвобода

Около двух лет назад в старенькой церкви архангельской епархии, располагающейся на улице Металлистов, отпевали молодого мужчину, тело которого было привезено с Украины. При этой печальной церемонии присутствовало около двух десятков человек.

…Но только некоторые из них знали, что в гробу находится тело некогда легендарного архангельского киллера по кличке Старый, после семи лет изгнания, умершего в далекой и, сейчас, уже чужой для россиян стране

Из журналистского архива Николая Прокофьева — специально для Общественного сайта Архангельской области (ОСА) — АрхСвобода

От автора
Журнальный вариант книги «Архангельские бригады». Все материалы, которые Ваш покорный слуга и автор книги представляют на суд читателя, посвящены тем, кого в ново-русские времена стали называть киллерами. То есть, людям, которые зарабатывали свой криминальный авторитет или просто деньги, убивая других людей.

Еще раз напоминаю, что по этическим и юридическим соображениям,
данные публикации не будут носить обвинительный уклон, не будут содержать истинных имен, фамилий и адресов, как самих персонажей журналистского исследования, так и их родственников.

Часть первая

Всего десять лет назад личность Старого интересовала архангельскую милицию не меньше, чем «комсомольские» генералы, работающие под крышей «курганских» беспредельщиков или верхушка «борисовской» бригады, которую я решил назвать филиал «солнцевской» ОПГ.
Почему я принял такое решение, объясню позже.

Впрочем, давайте продолжим о Старом. То, что его имя стало известно не только в криминальных кругах Севера России, но и в оперативных, объяснялось тем, что к 1996 году, по непроверенным данным на совести этого парня числилось четыре заказных убийства. Впрочем, как показало дальнейшее исследование этой кровавой темы, не все преступления Старый совершал как киллер. В некоторых случаях он действовал импульсивно. Виной этому был не только характер этого человека, но и круг общения, в котором он формировался как личность. Ну и, конечно, те перемены в политической и экономической жизни, сначала Союза, а потом и отдельно взятой России.

И еще. В годы наивысшей своей популярности архангельская братва знала нашего героя, как славного шебутного парня по имени Сергей и по кличке Старый, тогда как в оперативных кругах кличка у этого человека была куда как более импозантная — Тони Мантано. Почему опера прилепили этому архангельскому парню такую экзотическую кличку, толком никто не знает. Впрочем, это итальянское погоняло Сергея впервые произнесли в органах куда как позже, чем друзья назвали его Старым. Тогда еще никто не знал, что до старости Старому дожить так и не придется.

Бокс, драки и камень

Родился Сергей в Архангельске в 1971 году. Их семья жила в довольно древней деревяшке
в районе перекрестка улиц Розы Шаниной и Урицкого в квартире на втором этаже. Мама работала
продавцом тогда самой большой торговой точки Архангельской области — «Универмага», отца
не было. Из детей кроме самого Старого была еще его младшая сестра. Сам он учился
в средней архангельской школе №2. Говорят, что тогда эта школа была довольно престижной и
считалась школой с «английским уклоном», то есть с углубленным изучением этого самого языка.

Учился Старый неплохо. При этом увлекался спортом. С малолетства ходил с друзьями в ДК
строителей. Там пацаны занимались в секции бокса у тренера Виктора М.
(Он лично просил меня, при публикации материалов, не упоминать его фамилии).

Тогда Старый внешне почти ничем не выделялся из своего мальчишеского круга общения.
Обычный парнишка среднего роста, в меру худенький. И только близкие его друзья знали,
что за вполне заурядной внешностью их одноклассника или соседа скрывается довольно
твердый и неординарный характер.

С подросткового периода в Тони Мантано стало отмечаться стремление к лидерству,
которое поначалу проявлялось только в своем кругу.

Однако, уже к концу восьмидесятых вокруг Старого собралась сплоченная группа из человек десяти-пятнадцати, члены которой беспрекословно слушались своего лидера. Нужно отметить, что сплотились эти юноши не просто так. Ведь в те, еще советские времена некогда зачаточные подростковые группировки семидесятых («комсомольские», «урицкие» и т.д.) уже набирали достаточные силы и опыт для того, чтобы начать и успешно вести свой криминальный бизнес. И, если пацаны из группировок семидесятых ходили драться друг с другом на дискотеки, просто как бы, в целях самоутверждения, то в конце советского периода большинство этих «пацанов» поняли, что их когда-то «хулиганистые» группы вполне могут стать реальной силой и в сфере нарождающегося мелкого бизнеса. Да и их старшие товарищи, из зон к этому времени «пооткидывавшиеся», поняли, что свой опыт и кулаки молодежи можно применять и за деньги. Большие деньги.

Расцветал дурно пахнущим цветом второй советский НЭП. И будущая российская братва, как видно сейчас, когда-то в конце восьмидесятых приняла правильное решение. Не всем, правда, удалось дожить до этой победы. Далеко не всем. Можно сказать, единицам.

А тогда группа молодого Старого пока ходила драться на дискотеки медицинского и педагогического институтов, ездили за этим на Бакарицу.

Будучи близкой к «урицким», группа «часто схлестывались с «комсомольскими». Причем, сам Сергей и его друзья целенаправленно искали своих соперников, находили и дрались даже тогда, когда тех было больше. О том, что эти драки начинающих членов разных ОПГ были только своеобразными тренировками и тогда не имели под собой никакой другой подоплеки, говорит один показательный случай в Бакарице. Когда одну из потасовок стали растаскивать наряды милиции, то обе группы …объединились и, действуя сообща, перевернули милицейскую машину. Да и характер у тогдашних хулиганов был не пример нынешним. Они старались «не тырить по мелочи и не бить со спины». Впрочем, и никогда не брезговали налететь кучей на двоих — троих противников.

Тем временем характер Старого в этих драках закалялся. Не всегда в хорошем смысле этого слова. Он стал несколько заносчив с товарищами, грубо вел себя с девчонками. А еще в нем стали отмечать злопамятность и некоторую отмороженность в поступках.
Как наиболее неприятные последствия уличной жизни, сверстники Старого замечали, что он перестал ценить такие человеческие отношения как дружба. Например, когда Старый как-то повстречал своего «дружбана» детства по имени Игорь. Парни стали разговаривать и во время беседы Игорь осторожно и чисто по — дружески толкнул Старого в плечо. Тот же, буквально ни с того ни сего рассвирепел и бросился в драку.

Не смотря на занятия боксом, Старый не смог противостоять более крупному Игорю и тот его три раза «уронил». Имеется в виду — на землю. И тогда «боксер» Старый схватился за камень, чем всем показал свой далеко не спортивный характер.

Заточка, Пычин и «хлорка»

Победа даже в таком поединке ему была важнее соблюдения неписаных правил нормальной русской драки один на один: «противника не уродовать, предметами не пользоваться, лежачего не бить». Поверьте, что когда-то на Руси и, особенно на русском Поморье, эти правила были нормой для всех мужчин.

Однако и, в те времена встречались ныне сильно расплодившиеся уроды, предпочитавшие честную драку нападением со спины, да еще с ножом или монтажкой в руке. От них пострадал и Старый.

Как-то, по возвращении с дискотеки, его подкараулили в подъезде собственного дома и в драке нанесли несколько ударов в мускулистый живот парня заточкой сделанной из напильника. Старому пришлось долго лежать в больнице. Кто именно «подколол» Тони Мантано никто не знал. Но сам он, скорее всего, знал и потом, по выходе из больницы, отомстил.

Тогда же у него самого и судимость появилась. За применение …ножа в какой-то драке. Сергей «учился». Старого судили, но он отделался условным сроком. А вскоре его уже видят в компании старших товарищей. Стали говорить, что он выполняет какие-то их мелкие поручения.
А еще через некоторое время группа и окружение Старого переходят от мордобоев к вполне криминальным делам.

Некоторое время они работают с легендой архангельского криминала Колей Пычиным. Это было тогда, когда на центральном колхозном рынке «пычинская» бригада начала устанавливать свои правила. То есть нормально рэкетировать начинающих мелких коммерсантов-челноков. Схема была до изнеможения простой.

К ларьку-палатке какого-нибудь коммерса подходил солидно одетый мужчина и предлагал «крышу от всех видов дождя». Если коммерсант соглашался, то ему говорили сумму, в которую эта чудесная «крыша» обойдется. Если несчастный не понимал, то как-нибудь вечерком к его торговой точке подлетала группа юношей и радостно забрызгивала эту торговую точку, а так же товар и самого торговца разного рода гадостью. Эта акция носила негласное название «хлорка».

Впрочем, кроме обесцвечивающего товар, а это были в основном пестрые китайские и турецкие тряпки, раствора хлорной извести, для бомбардировки прилавков жизнерадостно применялись школьные чернила и прочие мажуще-пачкающие субстанции. Операцию «хлорка» проводили, как правило, друзья Старого.

Не смотря на объединение бригады, более старшего Пычина с молодой группой Старого, между ними вспыхивали и неприятные скандалы. Сейчас уже точно никто не скажет из-за чего, но один такой произошел в некогда очень посещаемом архангельским криминалитетом и, соответственно, операми, ресторане «Юбилейный», среди завсегдатаев носившем высокое звание «конюшня №1»

Справка:
Здание ресторана было продано, вместе со всем гостиничным комплексом, за сущий бесценок, мэрией Архангельска, при мэре Павле Балакшине, местному олигарху
Нынче – магазин «Премьер».

«Конюшней №2″ у братвы назывался тогда ресторан в гостинице «Беломорская», деревянный интерьер которого делали и устанавливали талантливые парни из будущей …»комсомольской» ОПГ. Но и об этом потом.

Что же касается самого инцидента между солидными мужиками из бригады Пычина и друзьями Старого, то, сцепившись в жестокой драке, они долго и с криками метались по кабаку, пока наглая молодежь не была выкинута на улицу.

Сам Старый в это время нигде не работает и даже не собирается. Что касается его дома, то там все тащит на себе мама, работающая в «Универмаге». Что такое работник торговли в те переходные от социализма к капитализму времена, люди старше двадцати лет хорошо знают.

Однако, деньги у Тони Мантано водятся. И деньги немалые. На начало девяностых на нем очень приличный костюм, у него есть машина и с ним видят симпатичных девчонок. Все указывает, то дела у него складываются неплохо.

Мороз, обрез и «Парадайз»

Первое покушение на заказное убийство в Архангельске (!), приписывают именно Старому. Оно произошло 6 декабря 1993 года вьюжным вечером во дворе дома №6 на улице Розы Шаниной.

Потерпевшим, или как говорят в определенных органах, терпилой оказался некто по кличке Мороз. Сам этот некто считался представителем «пычинцев», тяготел к разлагающимся «урицким». А к морозному декабрю Мороз как бы был даже ВРИО Пычина в его бригаде, так как последний томился в тюрьме.

Именно шестого декабря Мороз вышел из офиса некоей фирмы «Крокус», где, говорят, встречался с достаточно авторитетным и уважаемым в определенных кругах юристом по кличке Таразини. (До сих пор ведёт в Архангельске адвокатскую практику). Впрочем, сам этот очень уважаемый человек своей клички, присвоенной ему оперативными работниками, мог и не знать. Но, тем не менее… Фамилий мы уже договорились не называть.

А тогда Мороз, грузно скрипя снегом, подошел к своей белой «шестерке» и уселся на место водителя. В это время к окошку с его стороны подскочил худощавый паренек и выпалил в голову Мороза из обреза одноствольного охотничьего ружья.

Скорее всего, киллер, в ожидании выхода жертвы, топтался в соседнем подъезде этого же дома. Метель сделала возможным его незаметный подход к Морозу и отход с места преступления. В результате нападения, у ВРИО Пычина были тяжело повреждены глаза. Однако, уже через полгода, стараниями наших талантливых архангельских офтальмологов, зрение Мороза, на оба глаза, было почти полностью восстановлено. Киллера так и не нашли.

Однако, знающие люди, все как один утверждали, что этим киллером был никто иной, как Старый. К тому времени он был уже в доверии у лидеров того самого «солнцевского» филиала.

Знал ли сам Мороз о подозрениях оперов неизвестно. Скоее всего, не знал, иначе судьба Старого была бы предопределена. Впрочем, не знал Мороз и того, что он фактически был приговорен. И акция с обрезом являлась не более как пристрелкой. Уже через год все страния наших талантливых архангельских офтальмологов пошли насмарку.
А дело было так….