Архив журналиста. Тайны городской газеты


 

По Вашим просьбам

Мне жаль «Архангельск»…

 

Женские вопросы. Цензура. Драки

svalka1

Иван Правдин. Журналист.  Октябрь 2002

Общество, СМИ, Деньги, Пиар

Российский общественный сайт — АрхСвобода

 — ApxSvoboda

Россия, Архангельская область, Архангельск, Березник, Вельск, Верхняя Тойма, Виледь, Каменка, Каргополь, Карпогоры, Коноша, Коряжма, Котлас, Мезень, Мирный, НАО, Нарья-Мар, Новодвинск, Няндома, Онега, Пинега, Плесецк, Приморье, Северодвинск, Соловки, Сольвычегодск, Устьяны, Холмогоры, Яренск

Тайны городской газеты

Проверить информацию наших источников, датируемую далеко не 2003 годом, не имеем возможности. Однако, памятуя о том, что эта газета государственная и финансируется она из городского бюджета, а значит за счет отчислений налогоплательщиков, коими являемся все мы, считаем своим правом обнародовать то, что порой называют «внутренними делами».

Женский вопрос: цензура и избиение

В любимой горожанами газете «Архангельск» некогда выпускалась рубрика под названием «Женский клуб». Поклонников, то бишь поклонниц, у нее было немало, они постоянно звонили в редакцию, писали письма, в которых не стеснялись задавать самые интимные вопросы. Однако женская страничка нашла в редакции мощного врага — заместителя главного редактора Б. И его свиту, естественно, которая считала своим долгом на ежедневных планерках и еженедельных обзорах «опускать» полоску ниже плинтуса.

Выпускающая «Женский клуб» журналистка (ее профессиональный стаж на тот момент составлял чуть более 3 лет) долго и упорно пыталась защищать свое детище, но однажды, путем тайных интрижек, его все же запретили… решением редколлегии. В последнюю входили и.о. главного редактора О., сам Б., его… жена (главный специалист по рекламе, работавшая почему-то в отделе писем), его тридцатилетняя протеже А. с опытом работы в СМИ меньше года и, наконец, его родственница X., занимавшая тогда в «Архангельске» денежный пост руководителя рекламного отдела.

О какой-то объективности принятого решения говорить не приходилось.

Тем паче что и.о. редактора г-н О. чувствовал себя вполне полноценным временщиком. Он не стеснялся говорить, что придет-де другой, сядет в редакторское кресло, вот пусть и принимает самостоятельные решения. А до тех пор все будет на совести редколлегии, этого совещательного органа.

Что касается объяснений, которые автору запрещенной рубрики пришлось буквально потребовать у г-на Б., они были весьма неубедительными. Он заявил, что полоса неинтересная. Кстати, о протеже А. С одобрения Б. она бесплатно публиковала интервью со своим мужем и подписывала заметки излюбленным псевдонимом г-на Б. — «Мир, дружба, жвачка»…

Один раз г-н Б. нашел в материале нелюбимой журналистки одну (!) грамматическую ошибку, влетел в ее кабинет и при свидетелях грубо кричал, что это недопустимо и т.п., угрожающе размахивая полосой перед ее ли-цом. Для сравнения — ведущие других рубрик допускали порой до двадцати и более грамматических ошибок в материале! Но они были настолько подобострастными подчиненными, что их неграмотность просто не замечалась…

Кстати, о подобострастности. В околобюджетных изданиях это норма поведения всех тамошних «передовых» работников.

Впрочем, истинную причину нелюбви замредактора к женской полосе легко объясняет тот факт, что вскоре ее под другим названием начала выпускать… подружка протеже нашего зама!

Такие вот простые сложности.

Правда, жизнь новой старой полоски оказалась недолгой и незаметной — видимо, не пошло…

Кстати, сам г-н Б., когда автор «Женского клуба» только пришла в «Архангельск», не был настроен к ней и к ее работе так враждебно.

Как-то, по сведениям наших источников, будто бы даже заоткровенничал: «Ты думаешь, я не знаю, что здесь половину надо в шею гнать из газеты, если не больше…» А порой и прямо предлагал не стесняться, приходить за советом.

Только вот с характером у девушки было не все так просто, предпочитала сама работать…

Из-за этого не одна она пострадала. Когда-то г-н Б. позволил себе поднять руку на женщину, также сотрудницу редакции. Повод для избиения, как говорят, был примерно такой же — самодостаточность и профессиональная независимость. Никаких оскорблений с ее стороны в адрес Б. не было…

Однако ее попытки доказать неправомерность его действий, по слухам, не увенчались успехом. Ей, униженной на глазах коллег, пришлось поменять место работы, в то время как обидчик оставался в своем кресле и не понес никакого наказания. Более того, через некоторое время Б. был отмечен почетным званием «Заслуженный работник культуры РФ».

Понятное дело, новорусская номенклатура.

Лучшие из лучших

В бытность редактором газеты «Архангельск» г-на Т., нынче возглавляющего карманную газету областной администрации «Троицкий проспект», в редакции городского издания выдалось горячее лето. «Лучшие из лучших», то есть приближенные журналисты, были большей частью отпущены в отпуска, иные прохлаждались на больничных. Пусть и непокорное, но трудо-любивое «быдло» вкалывало, точно рабы, — с утра до вечера. В иные жаркие денечки так хотелось покинуть душный кабинет редакции — уйти к реке, уехать на дачу, в конце концов… Но нет, эти работали.

Иначе, как неоднократно заявлял редактор, если не будет материалов, газету придется закрывать. Все к тому и шло. Чтобы не допустить крайностей, буквально пара журналистов наполняла материалами газету весь август, бегая с утра до вечера на репортажи и интервью. Лишь изредка им помогали некоторые коллеги, да еще офици-альщина выручала — сообщения мэрии и прочих госструктур. Впрочем, основные материалы, которые можно было прочесть, не наткнувшись на штампы типа «мэрия сообщает» и т.п., творились той самой двойкой коллег-напарников.

Однако в начале сентября, когда редколлегия (состав ее читайте выше) принимала решения, чьи августовские материалы интереснее и актуальнее, она премировала… материал г-жи А., которая находилась в августе в отпуске и на всякий случай оставила на весь месяц лишь одну зарисо-вочку про кресло-качалку, которое летом остается не востребованным на даче. А не приближенные к трону журналисты-трудяги так и не смогли ничего добиться — в редколлегии за них некому было заступиться. Тем более что профсоюз в редакции представлял опять же… г-н Б. Очень все это напоминало принцип «Государство — это я». Но справедливости ради заметим, что «быдло» в профсоюзе и не состояло. А никто и не предлагал — зачем лишние проблемы себе создавать? Вдруг еще чьи-то права придется учитывать.

Вот свои семейные он соблюдал на все сто. Напомним, что в «Архангельске» работала его жена, его родственница, а некоторое время и его сын. Если последний был верстальщиком, что в принципе не возбраняется, то две первые — большими начальницами. Жена числилась в отделе писем, хотя официально представлялась как ведущий специалист по рекламе. Почти все рекламные материалы писала она, получая помимо официального оклада солидные для рядового корреспондента гонорары.

Этому процветанию способствовала начальник отдела рекламы — ее родственница.

Она тоже, кстати, не бедствовала и, по слухам, довольствовалась не только официальной зарплатой. Как утверждают злые языки, деньги они делали даже на человеческой трагедии. Скажем, когда убили известного «лесного» бизнесмена Б., одна весьма солидная компания якобы заплатила порядка 100 тысяч рублей за один только материал про это.

Естественно, всю «грязную» работу выполнил рядовой журналист. Конечно же, ему пообещали выдать в конвертике приличную сумму денег. И, ясное дело, кинули. С полученного куша исполнитель редакционного задания получил всего 1 тысячу рублей из 100. И лишь напомнив про обещанную (куда большую) сумму, добился еще такого же куска. Гадко и унизительно… Остальное, как поговаривают, разделили между собой газетные родственнички.

И еще один подслушанный эпизод про лучших из лучших… На факультете журналистики в ПГУ долгое время работал преподавателем г-н В. Он был там на хорошем счету, говорят. А параллельно с преподавательской деятельностью этот журналист от экономики работал одно время (довольно долго) в «Архангельске». И не рядовым корреспондентом, а начальником отдела экономики и промышленности.

Уровень что надо! Однако любой его материал, даже малюсенькая заметка, вызывали столько нареканий у корректоров! Едва ли не в каждом предложении они находили ошибки, порой немыслимые. Казалось, что написать правильно куда проще… Конечно, их никто не слушал.

А потому, приходя к 10.00 на планерку, отсидев ее, наш учитель журналистики собирал портфель и ехал в университет учить молодую смену… При этом он был вне критики со стороны главного радетеля за грамотность Б. На планерках он не делал веских замечаний этому работнику, лишь за глаза мог что-то бросить… Так же, как и в отношении другого сотрудника — Р., который и вовсе представлял существенную опасность для общества. Он по-кроличьи быстро строгал материалы в свою рубри-

К слову сказать, когда-то именно газета «Архангельск» являлась кузницей профессиональных журналистских кадров области. Та же «Правда Севера» в свое время пополнилась энергичными и смелыми работниками, такими, как Е.Котельникова, Е. Доиль-ницына, Т. Сухановская. Говорят, им также не пришлось по вкусу то иерархическое положение, что царило в редакции. И их материалы снимали, и их материалы подвергали нездоровой критике… И действующие в этом направлении лица, эта ячейка, были те же. Впоследствии в кулуарах ее прозвали змеиным гнездом.

Некоторые, кто ради работы в «Архангельске» был готов многое стерпеть, лишь бы остаться вместе с читателями, поплатились собственной жизнью, сломали свою судьбу…

Так, например, Антонина Мельник, которая буквально жила газетой и не знала, что можно иначе, можно, закрывая дверь кабинета, становиться другим человеком.

Эта талантливая и самобытная журналистка, чьим главным стремлением в работе было стать ближе к маленькому человеку, к его проблемам, однажды поняла, что змеиное гнездо выдавливает ее морально… Ее не убивали какими-то грубыми поступками и словами, ведь для такого работника достаточно просто равнодушия — и он уже уничтожен.

Так с ней и поступили. А как результат — самоубийство.

И в дневнике Антонины Мельник было отражено именно то выраженное равнодушие, что проявляли к ней коллеги, независимо от должности. В змеином гнезде нет места для чего-то человеческого, так было и в редакции «Архангельска». Показное уважение к начальникам, ответное — от тех… А открытые люди оставались не у дел, словно они и не работали вовсе, а так, место занимали.

Честность, можно сказать, преследовалась, и это было нормой.

Другая журналистка, Виктория Гефеле, -активная, со своим видением той или иной темы, трудоголик опять же — также оказалась вроде бы ненужной в родном коллективе.

Ее материалы даже не обсуждались, будто и слов были недостойны. Ее критика застоявшихся внутренних порядков и несправедливости руководства оставалась неуслышанной. В один прекрасный день она просто написала заявление об уходе. И его легко, словно не было долгих лет сотрудничества, подписал редактор Т. Ни вопросов, ни недоумения — подписал, и точка. Она тут же собрала свои вещи и уехала из города.

Ее последними словами, сказанными в редакции одному из коллег, были следующие: «Мне жаль «Архангельск». Это могла бы быть очень нужная городу газета. Но с такими непотопляемыми людьми, как эти вампиры, ей не суждено ничего хорошего. Уходи отсюда, пока еще не затянула тебя эта трясина…»

Кстати, в другой области, далеко от Архангельска, журналист Виктория Гефеле была награждена «Золотым пером» за интересные и актуальные, смелые публикации.

И таких несостоявшихся здесь, в «Архангельске», было много. Большинство из них с великим трудом вспоминает что-то хорошее о годах, отданных главной городской газете областного центра: переполняют какие-то обиды, боль еще не зажитых ран и скорее негодование, чем что-то вроде благодарности… (Фамилии героев мы не публикуем по этическим и юридическим причинам.

Впрочем, собственно фамилии никого и не интересуют.)

Редакторское древо

1. Господин Б. (За время правления, говорят, он купил весьма недешевую квартиру сыну, побил свою сотрудницу, трудоустроил в газету трех родственников и в итоге стал замом редактора.)

2. Господин М. (Тоже улучшил свои жилищные условия и благополучно ушел на повышение, став начальником управления по печати (!) администрации области.)

3. Господин К. (Будучи еще заместителем Б., а потом и М., он получил за счет редакции второе высшее (юридическое) образование и заимел квартиру в Архангельске. Став редактором, лишил газету лучших журналистских кадров. Судился с женой собственного зама Б., защищая свое право уволить ее из газеты. Суд проиграл и ушел работать в управление по печати. А мэрс-кая проверка обнаружила, что при его руководстве было опубликовано рекламы на десятки тысяч неучтенных рублей.)

4. Господин Т. (Устроившись в редакторском кресле, принял на работу пару алко- навтов и наркоманов, называя их продвинутыми журналистами, а остальным работникам хронически не платил зарплату, подчеркивая их ничтожность. Покидая кресло, оставил редакцию в долгах как в шелках.)

5. Господин Л. (При нем редакция наконец-то распрощалась с семейным кланом Б. и с их протеже. Заняв пост редактора, г—нЛ. приобрел новенький «Форд» и, послухам, купил в центре Архангельска две благоустроенные квартиры. Говорят, это самый богатый журналист области. Ну кто еще похвастается собственным домом в Болгарии.)

 
 
Статья прочитана 875 раз(a).
 
Еще из этой рубрики:
 
Комментарии к записи "Архив журналиста. Тайны городской газеты"

Добавить комментарий
  1. Это миниобраз РФ за последние 25 лет.

Здесь вы можете написать комментарий к записи "Архив журналиста. Тайны городской газеты"

* Текст комментария
* Обязательные для заполнения поля

Последние Твитты
Архивы
Наши партнеры
Тестовый сайт Гражданской Палаты АО
Позорный столб
Гражданская Палата
Поморфильм
Политическое образование
Печать ФОТО РФ
Ремонт гитар
Форум мастеровых Архангельска
Автономные Инженерные Системы
Читать нас
Связаться с нами
svoboda2012@yandex.ru